ОЛЬГА БРЕЙНИНГЕР В СОВЕТСКОМ СОЮЗЕ НЕ БЫЛО АДДЕРОЛА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Концепт был для меня новым, но от удивления я не стала разбираться в мотивировке этого действия и предполагаемой в нем конфигурации актеров и просто спустилась к калитке. Ольга Брейнингер родилась в Казахстане в году. Лучше уж тогда быть гостем — здесь, везде, где захочешь — принимать все решения самому и не оставлять их на растерзание непонятной жизненной логике. И это — все, что имеет значение. Как и в случае с форматом, Брейнингер пытается сконструировать персонажа уже из существующих книг.

Добавил: Maukazahn
Размер: 24.2 Mb
Скачали: 41724
Формат: ZIP архив

Ольга Брейнингер родилась в году в Казахстане. Окончила Олтга институт. Горького и магистратуру Оксфордского университета. Советский Союз, которого уже никогда не будет, и города, о которых все забыли.

Скачать электронную книгу В Советском Союзе не было аддерола (сборник) — Ольга Брейнингер

Виктор Вард и его чертовы крапинки обвели тебя вокруг пальца, словно вчерашнего читателя азбуки. А у Вирджинии Вульф, эти цветы миссис Дэллоуэй? Просто внезапно распахнулось окно, и в комнату с холодным ветром ворвалось чувство свободы и опасности. Вот что заставляет дышать — как будто ты никогда раньше не знал, что это. Когда между словами — бесконечные просторы, а позади запятых в любой момент — воздушная тревога.

А в моем мире — никакого намека на воздушную тревогу. Когда после долгих ночей бесконечных эссе я встаю — потягиваясь, стряхивая мертвую лихорадку, что бывает, когда надо за столько-то часов написать эссе в столько-то слов, а ты твердо знаешь, что ты пишешь только икс слов за икс минут, и минут выходит намного меньше, чем слов — за окном брезжит холодный розовый рассвет и начинает верещать, как заведенная, смешная маленькая птичка, примостившаяся на балконе напротив.

И я произношу вслух, глядя на нее, думая о себе: Постепенно все меньше и меньше замечаешь дефекты высушенной академической речи.

Мои коллеги могут произносить двадцатиминутные тирады без перерывов на вдох и выдох, а мимолетный кивок при встрече грозит историческим экскурсом длиной в три тысячелетия: Почувствовав, что перед глазами все плывет и теряет резкость, я встряхнула головой, по очереди сняла с руля одну руку, затем другую и немножко размялась — сжала и разжала пальцы, постучала по матовому пластику приборной панели и посильнее сконцентрировалась на дороге: Раньше мне казалось, что Чикаго — это не для.

Слишком много стали и серого цвета.

В Советском Союзе не было аддерола (Ольга Брейнингер) читать онлайн книгу бесплатно

Но за внешней холодностью и сверкающей поверхностью озера Мичиган таится тот же Нью-Йорк, разве что с большей примесью американского колорита. Нью-Йорк, Москва, Токио, Берлин — все столицы одинаковы: Поэтому Чикаго показался мне родным своей бесстрастностью, своей металлической чопорностью, улицами без деревьев и только клочком зелени в самом центре, в Гранд-парке. Металлические конструкции и блестящие шары по всему городу, и дети плещутся в серебристых космических фонтанах, пока прокатная машина проезжает мимо Института Современного Искусства, который под огромный залог и с невиданными мерами безопасности предоставит завтра для показа на конференции славистов оригинал Кандинского.

Решение Международной ассоциации славистов проводить в этом году конференцию в башне Трампа озадачило ученых с репутацией и в возрасте и прошло совершенно незаметно для молодежи.

Он, в частности, заявил, что Трамп-отель, символически протыкающий небо штыком своей башни, не только демонстрирует то, что у открытого всего десять лет назад центра нейронно-конфликтных разработок уже набралось немало щедрых выпускников, но главным образом отражает перемену статуса современных гуманитарных наук: Точнее, это значит, что профессор Карлоу, под руководством которого я работаю, подступил к грани открытия, которое затмит все, о чем говорили и писали в последние пятьдесят, а то и сто лет.

И это перекрывает все квантовые физики и большие взрывы вместе взятые. Если я не подведу.

Please turn JavaScript on and reload the page.

Но это хотя бы вносило разнообразие в мою лабораторную жизнь. Чего же в нем больше — мании величия или бесконечной доброты, мессианства или гонки вооружений, открытия или конкуренции? На съемках роль Карлоу заключается в том, чтобы стоять, сложив руки лльга груди, глядя вдаль, в свитере классическом, но с необычным edgy-кроем глубокого синего цвета с небрежно перекосившимся треугольным вырезом, и у меня слишком много дел, чтобы размышлять о том, на что я не могу повлиять поэтому пока стилисты высчитывали и вымеряли идеальное положение выреза — такое, чтобы казалось случайностью, но не небрежностью — я успела проверить почту, ответить на двадцать одно письмо и помахать родителям рукой брейниргер скайпу.

Свою семью ольго вижу очень редко, не чаще одного раза в год, а в остальные триста пятьдесят или больше дней наше общение заключается в ожидании друг друга онлайн с учетом одиннадцатичасовой разницы между Казахстаном и Восточным побережьем, и как можно более точном и живописном описании того, что происходит там и. По камере я вижу, как растет моя маленькая племянница; как стареет кошка; и упрямо не хочу замечать, как меняются родители.

Я отключаю камеру и послушно отправляюсь принимать и расшифровывать очередную серию указаний. Карлоу шестьдесят семь лет. У него сверкающие белые волосы и бородка под Лимонова. Очки в массивной черной оправе, поставленный голос и жесты до того отточенные, что навевают мысль о долгих упражнениях перед зеркалом или даже о личном тренере.

  ПРОГРАММНЫЙ КОМПЛЕКС АВК-5 СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Впрочем, скорее всего, это заметно только. Самое главное во внешности Карлоу — это безграничный интеллект, въевшийся, как пыль, в его тонкие веки и прямой нос с горбинкой настолько, что иной раз я удивляюсь, что не могу прямо по лицу подсчитать его айкью. По слухам, от до ; самый молодой участник общества Менса за всю его историю; самый именитый профессор в Массачусетском технологическом; основатель кафедры конфликтной нейрологии; сухой, строгий, всегда одетый в серое с белым оддерола голубым; Карлоу не дает мне спуску.

С самого начала нашей совместной работы мы установили границы и правила. Поскольку работа означала непрестанный переход на личности, точнее, на личность — мою, — профессор посвятил меня в личные мотивы своего исследования, а также в собственные амбиции, планы и дальнейшие разработки.

Поэтому пока все видели в Карлоу сухого и безукоризненного ученого, который вот-вот перевернет мир, я одна представляла масштаб его злого — и доброго — гениев.

Бреунингер я сидела в очереди волонтеров для эксперимента, скатывая в комочек номерок с цифройя была уверена, что сама возможность увидеть профессора Карлоу стоит потраченных впустую трех с половиной дней ожидания, после которых я и других претендентов составим проигрышный пул, подаривший миру одного идеального кандидата для программы нейроконфликтного программирования.

Молодая женщина место рождения: США, город Кембридж; род деятельности: Он не только помог остальным участникам смотреть на меня не как на живого человека, а как на сплав конфликтных жизненных экспириэнсов, но и открыл мне глаза на то, что я. Как оказалось, я — это переплетение различных неравновесных векторов и нарушенных парадигм, которое удерживает баланс исключительно благодаря природному инстинкту самосохранения и подсознательной сьюзе рациональности, приводящей в действие психологические противовесы, что дает в сумме нулевое положение.

То есть, если хотите, вы относительно здоровая физически, но патологически переломанная личность, не подлежащая восстановлению. Со временем я и сама привыкла думать о брейниннгер в таких терминах, мысленно разделяя себя как человеческий пластилин нашего времени девяносто пять процентов времени и себя как живого человека, у которого есть свои мысли, желания, чувства и остальное пять процентов, сто процентов которых приходятся на ситуации, когда я нахожусь в полном одиночестве.

Поскольку вне эксперимента а не могла никому сказать о том, чем стала моя жизнь, а в рамках эксперимента никого не интересовало, о чем я думаю, сложившаяся ситуация привела к частичной рбейнингер мной своей социальной идентичности — восприятия себя относительно релативно, если правильно использовать эйнштейновскую теорию применительно к экспериментальной гуманитаристике других людей, поскольку они перестали выполнять роль проекций моего представления себя на окружающую среду.

Ведь не могу же я вступать в спор со всеми подряд, объясняя, что единственное обвинение ооьга мой адрес заключается, по сути, в том, что у меня есть душа, мозг и тело, которые время и пространство тасуют по своим законам. Таким образом, он реабилитировался и отыгрывался за тысячи своих коллег, прошлых и настоящих, чья работа извечно считалась пыльной, никому не понятной скукотищей.

Карлоу сделал науку популярной, а научную деятельность — сексапильной. И довольно приятно было осознавать, что в этом был и мой вклад. Часами, отсиживая с датчиками по всему телу и радиошлемом на голове, смертельно уставшая, я шла на интервью с бесконечными журналистами из Штатов, Германии, Японии, Канады, России, Китая, Франции и так далее, вплоть до Танзании, улыбаясь, как меня научили, и роняя фразы, тщательно сконструированные так, чтобы производить советком впечатление, не разглашая лишних деталей.

Я усердно выполняла все, что было нужно, от недельной депривации сна до попыток доказать теорему Ферма для общих случаев. После вечернего перелета из Бостона в Чикаго сил не было совсем, но трех таблеток аддерола достаточно для того, чтобы сесть бвло руль прокатной машины все расходы за счет проекта и добраться до центра города.

Я всегда с удовольствием вспоминаю, как мы снимали клип Лана числилась в нашем списке под номеромпоэтому профессор легко устроил меня к ней лрейнингер артисткой. Лана была в комбинезоне, на котором вышиты пятьдесят маленьких солнц, а у меня — луна, пронзенная через всю грудь стрелой.

Знакомые мужчины завидовали тому, что я теперь знаю, насколько губы Ланы бяло Рей на вкус похожи на вишневый сироп; она подарила мне целую коробку такой помады. Но мне нравились две других сцены.

Когда мы снимали этот эпизод, все происходило наяву, почти: Мы ищем Бога над собой, — думала я, вглядываясь в искусственное небо над головой, но на самом деле источник жизни — у нас под ногами, и Бог в этой земле, которая позволяет нам рождаться в своей груди и возвращаться в ее любовь. И только одно было тяжело — заставить себя быть равнодушной и ровной, чтобы не сомкнуть в порыве любви, как бы ни хотелось, как бы ни было больно, объятия и не задушить все живое; и поэтому, наверное, они были прибиты к земле: Когда Лана перешагнула через океан и наклонилась ко мне в той сцене, от которой затрепетали сердца зрителей со всего мира, у кого от восторга, у кого от отвращения или от зависти — я не выдержала, подняла руки, вырывая с клочьями земли и крови целые куски своей карты, — и обняла ее, потянувшись к ее холодной коже и вишневым губам.

  МАРИЯ ЭЛЬДЕНБЕРТ ЗАКЛЯТЫЕ СУПРУГИ ЗОЛОТАЯ МГЛА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Ее руки всегда были очень холодными; и когда она, накручивая мои волосы на палец, снова говорила в камеру: Но для нас главным было то, что клип все равно существовал и ждал на полке своего часа. В отеле повсюду развешаны баннеры, на кофейных столиках веера программок с Карлоу на обложке.

Все отели в Чикаго были забронированы, скидки на студенческие комнаты пришлось отменить, и всех студентов со скрипом принимали общежития Чикагского университета и Советсвом.

Одним словом, творилось настоящее безумие, и мой сумасшедший профессор был резок и доволен, как. Следуя указаниям google glass, я отдала машину на закрытую служебную парковку и прошла процедуру быстрой регистрации со старшим менеджером.

Он же сопроводил меня до служебного лифта в закрытую зону башни, где поселили четверых главных сотрудников группы, меня и двух осведомленных членов ассоциации.

О книге «В Советском Союзе не было аддерола»

В коридоре велось круглосуточное наблюдение, и в каждой комнате моего номера была установлена кнопка экстренного вызова службы охраны. Все эти меры предосторожности казались мне одновременно несерьезными и излишними.

В случае намеренного саботажа не защитят, а вот жить порядком мешают. Но Карлоу упрямо повторял, что если от целенаправленного подрыва эксперимента нас может защитить только молчание, то от случайностей слюзе себя уберечь. По моему мнению, специалистом по безопасности Карлоу был неважным — если бы я хотела навредить проекту, то растерялась бы от того, какой именно вариант выбрать.

Но брейниингер, хорошо, никто советскос о моветском не знал, и, я согласна, в атмосфере всеобщего ажиотажа и эйфории было бы легкомысленно подвергать эксперимент случайному риску. В конце концов, стоимость моего мозга на данный момент составляла, по самым скромным оценкам, около тридцати восьми миллионов долларов. В его исполнении это означало разрубить воздух ребром ладони и дергать подбородком, подчеркивая каждый слог, как пунктиром. Страх срыва преследовал его постоянно: Как при всем этом он не замечал, что я глотаю …кратные дозы аддерола, риталина и снотворного, непонятно.

Иногда мне казалось, что он все знает и просто делает вид, что не замечает.

Мою учебу и работу никто не отменял, и все свободное время я проводила, уткнувшись в экран компьютера и поглощая страницы в технике скорочтения. Между сеансами депривации сна и сканирования мозга я беспрерывно колесила на такси между Массачусетским технологическим и Гарвардом — сдавала экзамены, посещала семинары, встречалась с научным руководителем, изредка даже удавалось увидеться с друзьями.

Советком обеденный оьлга я писала семестровые эссе прямо в лаборатории, на том же столе, где были разложены снимки моего мозга, а по ночам оттачивала свое письмо, пока не просыпалась по будильнику, чтобы снова и снова продолжать работу с Карлоу. Одним из условий эксперимента было то, что я продолжу свою обычную деятельность и не стану жертвовать личными амбициями — что само по себе было еще брейиннгер амбициозно, чем аддероба.

Вкупе с анорексией, с которой, за неимением времени об этом задуматься, я сдружилась как с естественным состоянием своего тела, за два года эти заботы превратили меня из человека внутренних конфликтов в просто изломанного и измученного.

Мне, впрочем, было плевать. Как я выгляжу, какие буквы начертаны на моем лице и что думают все вокруг — вопросы, давно советсвом на задний план. Человек, его физическая оболочка не имеют значения, они лишь носители идеи. И это — все, что имеет значение. Для поддержания тонуса и социально уместного внешнего вида есть лекарства, косметика, индустрия моды и отбеливание зубов.

Есть курсы интерпретации языка жестов и нейролингвистическое программирование. Есть тысячи методов создавать и поддерживать визуальную форму и защищать содержание. Поэтому тело и внешность — бле ск в гл азах, энергичность, грация кошки и глубокий взгляд — не более чем социальный конструкт, метод самопрезентации.

Тело, впрочем, постоянно подводило — как ненадежный приятель или бывшая любовь из Оксфорда, сама память о которой советсуом вытравлена и выжжена из моего мозга. Тело требовало еды, сна, отдыха, глюкозы, доброты к. Эмоции и привязанности никуда не исчезали: Войдя в свой номер, я бросила на кресло дорожную сумку и свернулась калачиком на кровати.