АКУНИН ДЕВЯТНЫЙ СПАС СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Во-вторых, тятьки нет, помер. Анатолий Брусникин — Девятный Спас Год выпуска: Очень типичный для Акунина исторический боевик на базе шпионского детектива. Создаётся впечатление, что, если ты и не умней, то уж точно не глупей автора. Вид у него был встревоженный, как и положено человеку, к судьбе государства неравнодушному, однако нужного для священника вывода хозяин еще не сделал. Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется. Да, это беспримесный Акунин!

Добавил: Zulkikora
Размер: 8.21 Mb
Скачали: 87316
Формат: ZIP архив

Если вам понравилась книга, вы можете купить ее электронную версию на litres. В конце семнадцатого века страна, именовавшаяся Московским царством, владела почти такой же огромной территорией, как сегодняшняя Россия, однако была в двадцать раз малолюднее.

Население теснилось по берегам рек и вдоль немногочисленных проезжих шляхов, а все остальное пространство занимали глухие леса и пустые степи. Подданные этой обширной державы скудно ели, жили в невежестве и рано умирали. Зато умели довольствоваться малым, и спчс мудрствуя, верили в Вечную Жизнь, что не делало их земную жизнь образцом нравственности, но все же не девярный опуститься до положения скотов, облегчало страдания и давало Надежду.

Девятный Спас

Здание их девятгый, не больно ладное, но сшитое крепко, из вековых бревен, было лишено всякого удобства, пугало иноземцев суровостью некрашеных стен и безразличием к внешней красивости, а все же в его приземистых пристройках, корявых подпорах, опасливо узких оконцах чувствовались и навык, и смысл; углы и связи надежно держались на безгвоздевых скрепах, крыша почернела, да не прогнулась, и сиял над ней золотой купол, и сидела на перекладине креста белая птица Алконост.

Зла и добра на Руси, как тому положено от природы, было примерно поровну. Первое, следуя своим немудрящим инстинктам, насиловало и разрушало, спаас есть пришпоривало историю ; второе терпело, исцеляло и любило, но народ, он же мiрбыл еще единым, еще не поделился на две неравные половины, мыслившие, одевавшиеся и даже разговаривавшие по-разному.

Богатые были богатыми, а бедные бедными, но это были все те же русские люди, которые понимали друг друга без лишних речений, ибо их объединяло общее религиозное и национальное чувство.

Живое подтверждение этого естественного единства можно было наблюдать в последний вечер лета от сотворения мира семь тысяч сто девяносто седьмого во дворе подмосковной усадьбы помещика Лариона Никитина, где катались в пыли трое чумазых девятныу Малолетних приятелей, например, новый год не занимал вовсе.

Митька с Алешкой, возможно, почесав затылки, и припомнили бы, какой именно наступает год, но не обучавшийся книжной премудрости Илейка таких пустяков в голове не держал, и уж тем более никто из троицы не имел понятия, что по-иностранному, от рождества Христова, сегодня 31 августа года. Свалка меж пострельцами была нешутейной. В ход шли руки, ноги, зубы; трещали вихры, слышалось шумное сопение. Но дрались не по злобе, а по заглавному или, двятный сказали бы теперь, принципиальному поводу.

Белокожий и черноволосый, вечно серьезный Митьша Ларионов, немножко важничая перед товарищами, объявил царем всех животных уникорна. Сего предивного бестия с длинным рогом на месте носа он недавно двеятный в книге и пленился горделивой осанкой заморского жителя.

Веснушчатый, рыжеватый Аакунин картинки не видал, но от единорога небрежно отмахнулся, обозвав небылицей, а в первейшие победители двигал змею.

Еще и сказал обидно: Cпорщики набычились, но сцепляться пока годили. Ждали, чью сторону примет основательный Илейка. Крестьянский сын был коренаст, медлителен, попусту кидаться словами не любил. Подумал-подумал и убежденно сказал: Единорогов Ильша отродясь не видывал, а с чужих слов на веру ничего не брал. Гадюк же не уважал за то, что они на брюхе пресмыкаются и норовят исподтишка ужалить. Вот медведь — дело другое.

  ОКУТАЛА МЕНЯ ОКУТАЛА ТЫ БУДТО МОЙ СОРТ МАРИВАННА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

В прошлом году Илейка сам видел, как косолапый переломил березу. Спинищей об нее зачесался, а она хрясь, и пополам.

Девятный Спас — Википедия

Каждый из троих твердо стоял на своем, потому что при всей непохожести была у мальчиков одна общая черта — упрямство. Алешка передразнивал противников и насмехался. Сначала дворянский сын предложил вынести книгу и показать уникорна, чтобы глупцы сами узрели, сколь это великое и благородное животное. Крестьянич и подавно относился к книгам без доверия.

Мало ль чего там дьяки с грамотеями понапишут-понарисуют. Пожечь бы всю на свете писанину, то-то народу бы облегчение. Ни поборов, ни податей, ни туги крепостной. Он был счастливый, Ильша.

В отличие от двух остальных ничему его не учили, псалтырем да цифирью не мучили. Митя с Алехой ему вообще сильно завидовали. Во-первых, у акунио сына жизнь девяный.

Что хочешь, то и делай.

Во-вторых, тятьки нет, помер. А вот мамка, наоборот. Она и приласкает, и кусок полакомей сунет. Спорщики не просто приятельствовали с самого младенчества, но еще и были молочными братьями. Митьшина мать скончалась родами, Алешкина была хвора и тугосися, сама деевятный своего заморыша не могла. А родились трое младенцев чуть не в одну неделю, и у крестьянской жены молока хватило на.

Было оно густое, здоровое, и даже хилый попович, которого отец поспешил окрестить в первый же день, чтоб не преставился нехристем, всех удивил — выжил.

Изловчишься его али меня ужалить — твоя взяла. Ильша был сильнее остальных, и кулаки крепкие, но неповоротлив. Алешка извивался да вертелся — не ухватишь, однако дворянский сын в ддевятный, крестьянский в лаптях.

Поди-ка, укуси, а приподняться. Трудней же всех приходилось Мите с его дурацкой корягой, однако сдаваться он не спаас. Друзья днвятный облако пыли чуть не до небес и самозабвенно сражались за победу, всяк на свою повадку. Такие свары и побоища у них случались, считай, каждый день. Стол был накрыт не по-праздничному, ибо, как уже акуннин сказано, важным событием новолетие не считалось, но все же и не буднично — по-гостевому.

Кроме обычной деревенской снеди — пирогов, холодной курятины с гусятиной, груш-яблок да ягодных взваров — на льняной скатерти которая обозначала умеренную торжественность; для сугубой в доме имелась камчатая виднелись и чужеземные затейства: Хоть священник был большим охотником и до немецкого варенья, и до сладкого вина, но угощение стояло нетронутым.

Слишком тревожный акуунин за столом разговор. Хозяин, статный, большеглазый, с ухоженной темно-русой бородой, говорил мало и все больше слушал, поглаживая поперечную морщинку на нестаром еще лбу. Худой, поперхивающий сухим кашлем поп вел рассказ, волнуясь, причем в особенно драматичных местах а они встречались частоосенял себя крестным знамением. Он наведывался в Троице-Сергиеву лавру не менее двух раз девятнй год, чтоб приложиться к святыням да заказать поминальное молебствие и по своей жене, и по супруге Лариона Михайловича.

Ставил две большие свечи: Расход на свечи и на всю поездку брал на себя Никитин. Почему не вышло, о том речь впереди, пока же откроем, что священник уже второй месяц харкал кровью.

Комментарии (6):

Это означало, что земные дни его сочтены, и заботился двятный отец Викентий только об одном — как бы понадежнее пристроить сына, остающегося круглым сиротой. Беду свою он никому не сказывал, спа за сына не делился.

Вот и ныне говорил с другом и покровителем не о жалкой своей судьбишке, а о великих и роковых событиях, случайным свидетелем которых оказался на обратном пути с богомолья. Отец Девяттный был человек такой великой учености, что впору не скромному приходскому попу, а хоть бы и архиерею. Еще в юные лета он постиг в совершенстве не только греческий с акунон, но и всю логико-риторическую науку, которая гласит, что, чем важнее речь, тем неспешней и стройнее надобно ее выстраивать.

  ИСКУССТВО ВОСПИТАНИЯ ПОСЛУШНОГО РЕБЕНКА СКАЧАТЬ БЕСПЛАТНО

Потому рассказчик нанизывал словеса постепенно, с дальней целью, которая должна была войти слушателю в разум сама по себе, без видимого понуждения. Просить за сына напрямую не хотелось. Не из гордости, которая для служителя Божия грех, а чтоб не лишать дарящего радости проявить великодушие. Ибо, ведь если человек дает нечто сам, не будучи молим об услуге, тем самым и даяние его ценнее, и душе спасительней.

Что Ларион Михайлович добр и милосерден, священник. Как-никак чуть не двадцать лет продружили. Когда-то, в царствие юного, безвременно почившего Феодора Алексеевича, оба жили в Москве.

Никитин сеас ждал места при государевом дворе, потом дождался и служил царевым стольником. Отец Викентий состоял чтецом на Патриаршем подворье. Первым из столицы съехал дворянин — акуоин уж горевал по умершей супруге и томился дворцовым многолюдством.

Попадья, родив Алешку, похворала с год и тоже приказала мужу с сыном долго жить, сама переместившись в Жизнь Вечную. Все, кто знал Викентия, усмотрели в том перст Божий — это судьба указывала вдовцу принимать монашеский чин. Далеко бы пошел и высоко поднялся, можно не сомневаться. Но не захотел молодой священник удаляться от мира не душой, а по одному лишь названию. Душой же удалиться не мог, имея на попечении и совести маленького сына.

Борис Акунин «Девятный Спас»

Тогда и оказал ему Ларион Михайлович первую бесценную услугу — пригласил к себе в сельцо Аникеево на приход. Оно, конечно, вдовому попу, если в монахи не постригся, по Уставу священствовать не положено.

Но кабы у нас на Руси все делалось только по уставам, без человечности, то и жевятный было бы. На всякий закон найдется послабка, на всякое правило исключение.

Потому что буква не важнее живой души, а человеческая судьба не во всякий указ впишется. Сыскалось исключение и для отца Викентия, ибо владелец села ему был друг, архиерей — соученик по лавре, а поповский староста — свойственник.

Никитин священнику не только хорошую избу поставил, но и новую церковь срубил, Марфо-Мариинскую, ибо одну дорогую покойницу звали Марией, а вторую Марфой. Жил Викентий на всем готовом и даже получал жалованье, которое целиком тратил на книги. Скорой смерти он не страшился, в глубине души даже радовался хоть оно и грех. Очень уж все эти годы скучал о жене, а теперь, выходит, до встречи недолго осталось.

За сына вот только было тревожно. Всю линию своей орации священник продумал еще в дороге. Искусные в глаголе мужи древности поучают, что действенней всего начать речь не со слов, а с поступка, который поразит слушателей и заставит их внимать говорящему с удвоенным тщанием. Посему в качестве почина гость молча положил перед Никитиным непотраченные свечные деньги.

Переждал удивленные восклицания, выслушал неминуемые вопросы и ответил кратко, весомо, что к Троице допущен не был, ибо вкруг монастыря сплошь заставы, шатры, множество стрельцов и солдат, а на монастырских стенах меж зубцов выставлены пушки.